and the stars exploding, we'll be fireproof.
Название: Melt in Your Mouth (Not in Your Hands)
Фандом: Bangtan Boys (BTS)
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/2526071
Автор оригинала: mindhest
Переводчик: oceanwide
Основные персонажи: Ким Тэхён, Пак Чимин, Чон Чонгук,
Пэйринг: чимин/чонгук/тэхён
Рейтинг: NC-17
Жанры: слэш, PWP, AU
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Групповой секс
Статус: закончен
Описание: что случается на рейве должно остаться на рейве ‒ кроме того, что случилось с ними.
Публикация на других ресурсах: нет.
Примечания переводчика:
31.media.tumblr.com/61caa863cedc80b9f03b3ba0a25...
iПрохладная вода обожгла Чимину горло, когда он заметил этого парня в толпе.
Кажется, он танцевал один. Может быть, потерял своих друзей. Странно, что Чимин вообще смог его увидеть: площадка была забита до отказа ‒ на полу блестели осколки разбитых светящихся палочек, парни танцевали топлес (как и Чимин ‒ на этой дискотеке охуительно жарко) с девушками, прижимающимися задницами к их ширинкам, разорванные короны из искусственных цветов валялись под ногами. В висках у Чимина гудело от грохота басов, и каждый раз, когда моргала лазерная цветомузыка, он думал, что потерял его, парня, чья голова мелькала среди потных тел.
Он симпатичный. Тёмные глаза, чёрные волосы. Пот склеил его чёлку острыми прядями.
Мир непослушно уходил из-под ног. Чимин отвернулся, отпивая ещё и не заботясь о том, что вода пролилась, потекла с подбородка на шею и вниз, по груди, по животу ‒ он плохо осознавал прохладное щекотное ощущение. С того времени, как он крепко надрался, прошло уже часа три, но алкоголь, пусть и слабо, до сих пор пульсировал в его венах.
‒ На рейв не ходят трезвыми, ‒ подтрунивал Тэхён, в очередной раз подливая в стакан бурбона.
‒ Об этом ты уж точно позаботился, ‒ щёки Чимина горели уже после третьего, а может, четвёртого глотка, он сбился со счёта. ‒ Я думал, мы лучшие друзья, чувак. Жопы вместо писек, яйца вместо сисек.
‒ С тебя хватит, ‒ Тэхён опрокинул в себя последний шот и чокнулся пустой стопкой с чиминовой. Его тоже немного пошатывало. ‒ Пацана зовут Чонгук. И, насколько я успел заметить, сисек у него нет. Ты познакомишься с ним сегодня, он обещал встретить нас.
Но потом Тэхён пропал из виду, и в этом не было его вины. Чимин как-то раз ходил на рейв со старшими (Юнги тогда закатил глаза и проворчал что-то вроде: «Рейвы ‒ это адский шум и до пиздецов огромная толпа, у меня на такое аллергия», так что пришлось идти вчетвером), и даже тогда остаться в поле зрения друг друга оказалось непосильной задачей.
‒ Блять, мне показалось, что я потерял тебя.
Тэхён упал на скамью рядом с Чимином, отчего та глухо скрипнула. На его висках дрожали бисеринки пота, а голые руки мерцали блёстками ‒ испачкался, пока пробирался через танцующую массу людей.
‒ Именно это ты и сделал.
Тэхён усмехнулся:
‒ Хорошо, что ты нашёлся, ‒ он протянул руку. ‒ Хочешь?
Чимин присмотрелся. На раскрытой ладони друга лежали две маленькие, ничем не выделяющиеся и на вид безобидные таблетки.
‒ Это что?
‒ Экстази.
‒ Нахуй.
‒ Вот и я так думаю, ‒ сказал Тэхён. ‒ Тоже не хочу.
Он с невозмутимым лицом выбросил таблетки за плечо, а Чимину оставалось только грустно проводить их взглядом, потому что знай он, что Тэхён так сделает, то задумался бы, прежде чем вякать. Но хер с ним. Разноцветные приходы и ублёв в разгар дискотеки всё равно не слишком его возбуждали.
‒ Ты пойдёшь обратно? ‒ прокричал он прямо в ухо Тэхёну через рёв музыки.
‒ Да, отдохну только. Я потерял Чонгука, мне нужен перекур.
‒ Ок, встретимся там.
Ага, загадочный парень всё ещё здесь и снова попадается на глаза. Чимин оставил Тэхёну свою дорогущую воду, отлично зная, что иначе её обязательно сопрут, и соскрёб себя со скамейки. Когда его засосало в толпу, сложилось чувство, будто ему методично отбивали все органы. Но глаза были прикованы к парню, чьи бёдра двигались, обещая райское наслаждение.
Он обернулся и окинул Чимина очень пристальным, долгим взглядом, посмотрел на лицо, потом ‒ на тело до самого ремня джинсов. Если бы Чимин был трезв, то давно засмущался бы. Он не из тех, кто может запросто раздеться перед незнакомыми людьми, поэтому сейчас выгорал изнутри, яростное пламя лизало сухим жаром кожу. Он почувствовал, как музыка, проникая, подчиняла себе его тело; заразительные биты въедались в мышцы, и Чимин начал двигаться так, как привык это делать. Его тело, дразня, чуть-чуть задело тело парня, чёрную майку которого окрашивали в неприятные оттенки зелёного, розового и жёлтого неоновые буквы «ЕШЬ СПИ ТРАХАЙСЯ», висящие на стене.
Танцующие позади девушки толкнули Чимина костлявыми локтями в спину. Он упал, врезаясь в парня, и мгновенно протрезвел до такой степени, что стало стыдно, что захотелось убежать, вот только тут даже шага ступить было некуда. Но парень с тёмными, словно дыры на лице, глазами просто улыбнулся и продолжил танцевать, поддерживая Чимина, который чуть не задохнулся, почувствовав чужое бедро у себя между ног. Впрочем, отвращения у него это не вызвало, наоборот, ему даже немного понравилось, но, блять, это же парень. Парень, которого Чимин посчитал сумасшедше сексуальным, а ведь он не каждый день признавал своё желание потрахаться с незнакомцем.
Его рука против воли скользнула по чужому телу. Чимин не стал убирать её, ему позарез нужно было сохранить равновесие, и он как мог ухватился за парня. Ногти Чимина царапнули по скользкой от пота коже, но мозг всё ещё находился в отключке и отказывался оценивать ситуацию. Тэхён будет так завидовать, когда узнает, какую конфетку Чимин заполучил. И думая об этом, он на пробу придвинулся к парню ближе. Когда тот не отстранился, Чимин сократил расстояние между ними до нуля и поцеловал его прямо в губы.
На вкус он оказался тёплым и потным. Чимин и раньше целовался с парнями (у Сокджина, кстати, прекрасно отточенные навыки, очень жаль, что он отказался сосать член), но никогда поцелуи не выходили такими требовательными, отчаянными, обещающими и почти злобными. Он засосал нижнюю губу парня так сильно, что останутся следы, и оттягивал её до тех пор, пока она не выскользнула из захвата.
Чимин тяжело дышал, закрыв глаза. Снова закружилась голова, ему бы посидеть, но оставлять человека, который в руках становился слаще сиропа и желаннее греха, совсем не хотелось. Никто и никогда не заставлял его чувствовать себя таким живым и возбуждённым до жжения, которое становилось невозможно терпеть. Стробоскопы светили прямо в глаза, и Чимин сморгнул, ослеплённый, боясь пропустить тягучий тёмный взгляд.
Но парень не смотрел на него, он запрокинул голову, открывая бледную сильную шею и чётко очерченный кадык. Капли пота отсвечивали в ярких лазерных вспышках. Чимин соврал бы, если бы сказал, что это зрелище не притягивало его. Но потом в поле зрения попал чей-то наглый рот и раскрытые губы, скользящие вверх по манящей шее, нос, уткнувшийся в волосы парня, и...
Пиздец, это же Тэхён. Это Тэхён, его глаза закрыты, и руки цепко держат парня за талию. И осознание происходящего врезалось в Чимина, как алкогольная волна. Блять, должно быть, этот парень и есть Чонгук. Тэхён никогда не целуется с незнакомцами. Это ‒ Чон Чонгук. Этот Чонгук ‒ бойфренд Тэхёна, к паху которого он прижался задницей, и их бёдра раскачивались в пошлом тандеме.
Очередная вспышка тепла прилила к чиминовым щекам и спустилась липкими дорожками по телу, когда Тэхён, приобняв Чимина за плечо, вынудил его смотреть, как лучший друг проходится языком по шее Чонгука; по шее, которую пару минут назад лизал Чимин. Чонгук подчинялся и полностью отдавался Тэхёну, послушно раскрывая губы, как будто ничего, кроме тэхёнова языка в своём рту, ему больше не было нужно. Заведя руку, он вплёл пальцы в волосы на затылке бойфренда и несильно сжал их в кулаке.
В глазах Чимина это всё выглядело по-блядски сюрреалистично.
Тэхён всегда был из разряда тех людей, которые флиртовали на уровне валенка. Он бесспорно милый, но стоило ему сказать пару связных слов, всё, что он получал в ответ, это скованные нервные улыбки и паническое бегство. Как у него получилось зацепить кого-то, вроде Чон Чонгука, вне чиминова понимания.
Но, блять, нахуй, сейчас не до этого. Чимин потянулся, чтобы отлепить Чонгука от тэхёнова рта и повернуть его лицом к себе. Тот выглядел потерявшимся в нигде, шокированным, его губы покраснели и от поцелуев припухли, но Чимин не стал ждать от него просветления, он поцеловал Чонгука жёстко и решительно. Всё обернулось негласным состязанием за то, кто сможет целовать его больше, глубже, кто дольше удержит его. Чимину пришлось нехотя признать, что у Тэхёна над ним явное преимущество, если говорить о ментальной близости: каждый раз, когда он отстранялся за глотком горячего плотного воздуха, Чонгук тут же естественно и инстинктивно поворачивался, чтобы подставиться под тэхёнов требовательный рот. И каждый раз Чимину нужно было заново привлекать к себе внимание. Чонгук только понимающе улыбался, как будто знал, что старший всегда будет возвращаться, чтобы получить ещё и ещё.
К тому, что случилось после очередного поцелуя, Чимин оказался не готов. Чонгук, сдвинувшись в сторону между их телами, схватил Чимина за шею. Тот вскинул брови от внезапного прикосновения, но Чонгук непонятно улыбнулся и потянул его на себя, пока Чимин не прижался грудью к чонгуковой груди и не столкнулся нос к носу с Тэхёном.
И Тэхён, конечно же, не упустил шанса, поцеловал Чимина влажно и развязно, со вкусом виски. Господи боже, Чимин поцеловался со своим лучшим другом. А ещё ‒ что совсем ужаснуло ‒ ему понравилось. Тэхён отстранился быстрее, чем Чонгук, засиял улыбкой за плечом своего бойфренда и пальцем вытер нижнюю губу.
Только тогда Чимин отчаянно пожалел, что отказался от предложенного Тэхёном экстази.
iiУтром Чимин проснулся с тупой ноющей болью в висках и шее, и это самое меньшее из того, что он ожидал.
Где-то на границе между сном и реальностью кто-то низким и приятным голосом напевал успокаивающую мелодию, с трудом пробивающуюся через дыры в чиминовом похмельном сознании. Он со стоном перекатился на живот. Пружины кровати заскрипели под ним, и он натянул одеяло до самого подбородка, так страдальчески рыча, что позавидовал бы раненый тигр.
‒ Доброе утро, солнышко, ‒ на смену монотонному пению пришёл тэхёнов голос. Чимин, не удержавшись, запыхтел, дыша через нос. ‒ Как самочувствие?
Чимин резко открыл глаза. Тэхён сидел за столом в своей пижамке, быстро печатая что-то в вордовском документе. Когда он не получил ответа, ритмичный стук по клавишам остановился, и Тэхён повернулся на офисном стуле, чтобы быть лицом к лицу с Чимином:
‒ Эй, приятель, ты в порядке?
‒ Я... ‒ щурясь, прохрипел Чимин. Сквозь размытое ото сна зрение он заметил аккуратное созвездие синяков, покрывающих шею и ключицы Тэхёна. Чимин прикрыл глаза и зевнул. Тэхён, наверное, упал с лестницы, когда возвращался домой. Или споткнулся о тумбочку. Такое случается уже не в первый раз. ‒ Да, я в норме. Дай мне пять минут.
‒ Без проблем.
Снова тихо зашелестела клавиатура, и звук этот почти усыпил Чимина обратно, но Тэхён вдруг спросил:
‒ Так, значит, ты не хочешь рассказать мне, почему целовался с моим парнем?
Слова вспыхнули в мозгу, словно подсвеченные, прежде чем воспоминания о прошлой ночи ударили Чимина, как волейбольный мяч по лицу. Рейв. Музыка. Таблетки на ладони Тэхёна. Парень в чёрной майке и обтягивающих штанах. Чон Чонгук. Танцевал с ним. Целовался с ним. Целовался с Тэхёном.
‒ Ох бляяяяять...
‒ Доброе утро, солнышко, ‒ повторил Тэхён, однако в этот раз более сухо.
‒ Слушай, я могу объяснить.
‒ Конечно, можешь, ‒ невозмутимо продолжил Тэхён. ‒ Только ты не первый, кто попался на него.
‒ Мне... Погоди, ты не сердишься?
‒ Я немного удивлён, но нет, не сержусь. Вот если бы ты попытался затащить его в укромный уголок и там оттрахать, не спросив моего разрешения, то я бы очень разозлился. А так вы просто целовались, ‒ Тэхён забавно подмигнул Чимину. ‒ Мы с ним обсуждали это. Он разрешает мне ходить налево, я ‒ разрешаю ему до тех пор, пока он обещает любить меня сильнее.
‒ Пфе, ‒ фыркнул Чимин, опять ощущая себя пьяным. ‒ Мы с тобой целовались...
‒ А, насчёт этого у меня пока смешанные чувства, ‒ на полном серьёзе заявил Тэхён с задумчивым выражением лица. ‒ Ты не так уж плох. У тебя приятные губы. Можно и повторить.
‒ Ты не находишь этот разговор немного, эээ, странным?
‒ Есть немного, ‒ сказал, отвернувшись, Тэхён и махнул на Чимина рукой. ‒ Сходи помойся, душ ты знаешь где.
Плюсы всей этой тупой ситуации: Тэхён равнодушен к произошедшему, не ведёт себя странно из-за случайных ночных пососушек и даже умудряется шутить о том, что поцеловался бы ещё раз, если Чимину вдруг приспичит.
Минусы же: Чимин действительно очень, очень хочет снова целовать Чонгука. Снова чувствовать жар его тела.
Ещё хуже стало той ночью, в которую снятая на их компанию квартирка осталась практически безлюдной ‒ Намджун, Хосок, Юнги и Сокджин ушли развлекаться. Чимин, вернувшись из тренажёрки, обнаружил галстук, накинутый на дверную ручку. И, скажем так, ни один из них даже не пытался хотя бы вести себя потише. Чимин до этого никогда не слышал Чонгука, но вот тогда, когда Тэхён втирал податливое тело в матрас, его голос оказался высоким, умоляющим и с лёгким звоном пробивающимся через тонкие стены. Они могли так продолжать часами, Чимин ведь, блять, понятия не имел об их выдержке, и каждый раз, когда он заставал их, занимающихся сексом, ему приходилось ложиться спать на диване. Иногда утром он оказывался в кровати Сокджина, если вернувшиеся с гулянки старшие были достаточно трезвыми, чтобы донести его туда.
И сегодняшний вечер ничем не отличался от других, даже начался как будто по прописанному заранее сценарию.
Чимин вернулся со своей смены из офиса, уставший и выжатый как лимон от бесконечных звонков и выслушивания подростковых проблем. В квартиле было темно, горела только одна лампа в конце коридора, и Чимин в её слабом свете решил проверить календарь, висящий на двери. Он был весь покрыт разноцветными записями, кто где будет в какие дни и в какое время. Отсюда он узнал, что половина старших находилась в «Альфа Фи Омега», а другая половина к хуям разносила дом Хёсана. Чимин же просто хотел съесть всю лазанью в одиночку и упасть спать. Неделя выдалась тяжёлая.
Он услышал их на полпути к кухне. Голос Тэхёна всегда был мощнее и раздавался раньше. Чимин глубоко-глубоко вдохнул через нос. Он устал. Такое случается не впервые. Кажется, в этот раз они вели себя громче обычного, подумал он, пытаясь не выслушивать хриплые всхлипы Чонгука. Чимин открыл морозильник и так завис, что только пищание холодильника вернуло его к жизни, и стоило ему достать коробку замороженной лазаньи и закрыть дверцу, как на кухне для него стало слишком жарко.
Он со всей силы вдавил кнопку разогрева и удовлетворённо хмыкнул, когда тихое утробное рычание микроволновки заглушило звуки чужого секса. И даже несмотря на отвлекающий запах томатного соуса и сыра, постепенно наполняющий кухню, Чимин, как бы сильно не пытался, не мог перестать представлять Чонгука под собой, Чонгука, зажатого между стеной и его, чиминовым, телом, Чонгука с чёрными глазами и ярко-вишнёвыми губами. Тэхён в этих нереальных фантазиях всегда находился в тени, как дополнение и окончательный толчок к безрассудству, в которое затягивало Чимина.
В животе скопилось покалывающее тепло, Чимин неловко переступил с ноги на ногу. Микроволновка запищала, оповещая о готовности, и, наконец-то, горячая пластиковая миска, обжигая пальцы, оказалась в его голых руках. Всё, чего ему хотелось, это без происшествий дойти до комнаты Сокджина, врубить комп и поиграть в мэплстори целых три часа, пока эти не закончат. От отчаяния Чимин с яростью хлопал дверцами шкафов и ящиков в поисках чистой пары палочек. Дно пластикового контейнера жгло кожу ладони, на которой Чимин его едва удерживал, проклиная всё и вся, когда вдруг понял, что ему придется идти мимо их комнаты, чтобы добраться до сокджиновой.
Но, серьёзно, ему очень-очень не улыбалось снова спать в гостинной, накрытым какой-то курткой, а не уютным одеялом.
Произошло то, что произошло. Чимин этого уж точно не планировал. Он шёл прямо по коридору с чётким намерением прошмыгнуть мимо запретной комнаты в следующую дверь. Но, может, взыграло любопытство. Может, это произошло, потому что Чимину нужна была причина, чтобы остановиться, и... В общем, одна из металлических палочек оглушительно зазвенела, упав на пол.
Дверь в их комнату была приоткрыта.
Сразу стало понятно, почему он так хорошо их слышал. Чимин наклонился, чтобы поднять палочку, и замер в такой позе, зачем-то заглядывая в дверную щель.
Коленями Чонгук стоял на полу, а щекой и телом прижимался к шкафу, запястьем он опирался о дверцу возле своей головы. Потные пряди волос прилипли к шоколадному дереву. Руки Тэхёна блуждали по его бокам и груди, пока он грубо брал Чонгука сзади, спрятав лицо в сгиб между его шеей и плечом.
Мозг Чимина кричал ногам "бежать", но они не послушались. Чонгук расставил ноги ещё шире, и Тэхён захрипел, проникая глубже и смыкая губы на покрасневшей мочке чонгукова уха. Чонгук шумно выдохнул, хныча, и, открыв рот, запрокинул назад голову.
Затем его веки, дрожа, приоткрылись, и он посмотрел прямо на Чимина, который застыл у двери с огромными глазами, похожий на маленького ребёнка, ставшего свидетелем взрослого секрета. Только в этой ситуации он обычный друг и сосед, который безуспешно пытается спрятать чёртов стояк.
Губы Чонгука растянулись в улыбке, насмешливой, лукавой, несмотря на то, что Тэхён быстрее и жёстче долбился в него. Улыбка исчезла всего через несколько секунд ‒ Чонгук зашипел, сжав зубы, когда Тэхён после череды шлепков бёдер о бедра вышел из него, чтобы тут же вставить ему до конца.
Чонгук зажмурился, всё его тело тряхануло и выжало нахлынувшим оргазмом. Звук его жалобно просящего голоса вернул Чимина к реальности. Он как безумный подорвался с места к двери в соседнюю комнату, кровь стучала в ушах и по недвусмысленным причинам в джинсах.
‒ Нахуй это всё, блять, пиздец, ну нахуй, ‒ Чимин небрежно бросил свой ужин на сокджинов стол и вихрем побежал в ванную. Предусмотрительно заперся и на всякий случай подпёр дверную ручку зубной щёткой, прикрепив её под странным углом, а потом с жалким скулежом полез в собственные трусы.
Он представил, как может выглядеть Чонгук, разморённый сексом, каково было бы ‒ прикоснуться к его горячей коже. В мозг вплыл размытый тэхёнов голос, мягкий, уговаривающий: «Ну давай, ты же хочешь присоединиться к нам», и это так унизительно, унизительно, но невозможно соблазнительно, настолько, что Чимин кончил слишком быстро и так сильно, что ему пришлось вцепиться в раковину, чтобы не упасть.
Нахер блядского Чон Чонгука.
iiiЕсли Чонгук и рассказал Тэхёну о том, что видел Чимина, то на отношениях между лучшими друзьями это никак не сказалось. Конечно же, он знал, что Чимин в тот момент был дома; об этом внаглую кричал стаканчик бабблти без крышки, но с пластиковой трубочкой, на который был налеплен стикер с надписью: "кекеке, прости, что так вышло, чиминни! ♡♡ "
И не то чтобы Чимин злился или обижался ‒ нет, он ни капельки не злился на них. Никто не посмел бы обвинить их в том, что они дико трахались в пятничную ночь, прямо как сладкая парочка голубков в расцвете своих голубых сил. Он просто до горячки расстроен из-за того, что ну никак нельзя попросить у лучшего друга разрешения поцеловать его бойфренда ещё раз, желательно раздетого.
Шанса разработать новую стратегию ему так и не выпало. Чонгук заявился в их квартире посреди следующей недели, Чимин врезался в него, когда выходил из ванны. В первый раз он увидел Чонгука так близко при нормальном дневном свете и в не связанной с сексом ситуации. Он был на удивление нормально одет (Чимина в целом удивило, что Чонгук может быть одет) ‒ в красно-чёрно-белый полосатый свитерок, который выглядел таким пушистым, что его так и хотелось погладить. И, может быть, сорвать его. Ох, блять, куда опять покатились твои мысли, Пак Чимин.
‒ Оу, ‒ красноречиво выдохнул он.
‒ Здравствуй, ‒ моментально среагировал Чонгук, протягивая ему руку. Его голос оказался грубее и ниже, чем Чимин себе представлял. ‒ Мы так и не познакомились по-человечески. Я Чон Чонгук.
‒ Пак Чимин, ‒ и, о господи, не спеша взял его ладонь. Собственные руки были всё ещё немного мокрые после душа.
Ничего не произошло, даже после того, как кожа коснулась кожи, и Чимин мысленно отпиздил себя за то, что, похоже, у него вот-вот встанет от простого рукопожатия.
‒ Прости, мы не успели пригласить тебя, ты так рано засыпаешь, ‒ равнодушно, как будто они тут погоду обсуждают, сказал Чонгук, проскальзывая мимо Чимина. ‒ Если когда-нибудь решишься, присоединяйся к нам.
Чонгук, уходя, мурлыкал себе под нос ненавязчивую мелодию, завернул за угол и исчез в тэхёновой комнате. И повисла подозрительная тишина, Чимин начал сомневаться, а был ли мальчик... Да пф. Наверное, у них и правда есть дела помимо жаркого секса, которые можно делать вместе, домашка, например. Для них это был бы чудесный скачок в развитии.
Но что за пиздец. Чимин остался стоять, где стоял, как вкопанный, перед дверью в ванную, потому что ‒ Чон Чонгук тут только что как бы невзначай предложил ему потрахаться.
С ними.
Втроем?
Да ни за что.
Чимин оглянулся. Ванная находилась прямо по коридору, напротив ‒ комната Тэхёна, и дверь, ну блять, снова была приоткрыта. У них там играла музыка, поэтому не разобрать, о чём говорил Тэхён, но он сидел на полу по-турецки, бешено размахивая какими-то тетрадями. Потом надул губы, обиженно хлопая себя по коленкам.
Вот тогда Чонгук снова появился в поле зрения, заключённом между косяком и дверью, подполз на четвереньках и, смеясь, наклонив голову, поцеловал Тэхёна. Чимина покрыло мурашками, и он как можно громче хлопнул дверью ванной, замыкая её за собой. Это тот же Чон Чонгук, который пошло улыбался и тёрся об него на рейве; тот же Чонгук, за поцелуи которого у Чимина с Тэхёном разгорелась битва; тот же Чонгук, которого на днях драли по-собачьи и который обкончал весь шкаф.
Тот же Чон Чонгук, который только что предложил Чимину тройничок с Тэхёном, теперь ‒ вот как иногда вещи складываются ‒ стоял перед своим парнем на четвереньках и, улыбаясь, дарил ему нежные лёгкие поцелуи.
Чимин горько вздохнул, раздумывая над предложением, звук вышел больше похожим на рычание. Потом стянул домашние штаны до колен и упёрся рукой о стену. Кажется, он застрянет в ванной на некоторое время.
‒ У меня к тебе гипотетический вопрос.
‒ Тупой вопрос, на который я должен по-тупому ответить?
‒ Я... Чего? Нет, Тэхён, что за мудня?
‒ Спрашивай уже, и давай конкретнее.
Чимин грустно вздохнул:
‒ Вот чисто гипотетически, что ты думаешь о сексе втроём?
Тэхён медленно, очень медленно перевёл на него взгляд:
‒ Ты сейчас серьёзно?
‒ Вообще-то, да.
‒ Ты говорил с Чонгуком?
‒ Ммм, не совсем.
‒ Забавно, потому что на днях он задал мне такой же вопрос, ‒ отчеканил Тэхён, возвращаясь к своей работе. Чимин решил попробовать просверлить дырки в тэхёновой макушке, в которой, судя по всему, щёлкнула нужная шестерёнка, и он, моргнув, снова поднял голову, с любопытством глядя на друга:
‒ Нет, правда? ‒ приблизившись, переспросил он, и Чимин едва поборол желание отступить на пару шагов назад. Блеск в тэхёновых глазах и привлекал, и пугал одновременно. ‒ Ты тоже этого хочешь?
‒ Ты не сердишься?
‒ А должен? Он хочет. Ты хочешь. Я тоже не против, могу попробовать.
‒ Ну, не знаю, он ведь твой бойфренд, вот я и подумал... ‒ беспомощно залопотал Чимин, понимая, что попался в медвежий капкан.
‒ То, что ты с кем-то трахаешься, ещё не значит, что ты обязан с ним встречаться. Представь, какой в мире начался бы хаос, если бы секс и серьёзные отношения всегда были взаимосвязаны. Секс ‒ это просто секс. Неплохое развлечение, расслабление, снятие стресса.
‒ Честно, это самая умная и, наверное, единственная мысль, которую я когда-либо от тебя слышал, ‒ признался Чимин. ‒ Ты точно уверен? Что мне можно будет делать? Ох, блять, я с парнями не спал уже целую вечность, я не...
‒ Да, я уверен, выключи истеричку. Мы тебе поможем, ‒ Тэхён подмигнул ему. ‒ Тебе можно будет делать всё, что он скажет или позволит. Но только с его телом, не с моим. Можешь целовать его, если ему захочется, гладить и трогать, где он попросит. Контроль будет в его руках. Единственное, что я не разрешаю тебе делать, ‒ предупредил Тэхён, качая указательным пальцем перед носом друга, ‒ это пытаться влюбить его в себя.
От ожидания Чимин превратился в дрожащий комок нервов, так что на волнение о бытовых мелочах даже времени не оставалось.
Несколько дней Тэхён слонялся вокруг да около, словно ничего и не было, и тот неловкий разговор Чимину только приснился. Чонгук тоже ни ему, ни Тэхёну не попадался. В итоге жизнь замкнулась в пугающе однообразный круг: учебная рутина, работа и сон слились воедино, пока Чимин как на иголках ждал приглашения к тому, что, казалось, уже всеми было забыто.
Они собирались уходить на чью-то дикую вечеринку, когда события развернулись на сто восемьдесят поперёк оси. Хосок обнял его за плечи, одновременно болтая с Намджуном и Юнги. Рука Сокджина сжимала дверную ручку, пока второй он возился с замком. Вся компания ждала ответного сообщения от кого-то из общаги.
‒ Окей, выдвигаемся, ‒ помахал он рукой, и все четверо сорвались с дивана (ладно, трое; Юнги пришлось тащить за собой, схватив за запястье) и собрались у двери в поисках обуви.
‒ Чонгук, ‒ вдруг произнёс Сокджин, и Чимин, вздрогнув, запутался пальцами в шнурках. ‒ Привет.
‒ Привет, хён, ‒ ответил Чонгук, останавливаясь у входного коврика. ‒ Вы уходите? Тэхён дома?
За спиной тут же раздался протяжный свист и нескрываемые издёвки:
‒ Тэхён дома? ‒ противным голосом передразнил Хосок, и все, кроме Чимина, как ебанутые начали имитировать трах. Чимин закрыл лицо руками, когда увидел, как Намджун, двигая рукой вверх-вниз возле рта, синхронно толкал в щёку языком. Чонгук, кажется, воспринял всё, как шутку, улыбнулся и продолжил: ‒ Ну так что?
‒ Дома он, дома, ‒ сказал Сокджин, самый благовоспитанный из них, указывая большим пальцем себе за плечо. ‒ Тэхён! Твой бойф...
Но Тэхён уже нёсся по коридору пугающим вихрем белого и фиолетового, вынудив Чимина прижаться к стене, чтобы пропустить его, и со всего маху напрыгнул на Чонгука. Голос Намджуна отвлёк Чимина от них:
‒ Эй, ты идешь?
‒ Я, эээ...
‒ Чимин обещал мне, что останется с нами, ‒ влез Тэхён, выливая на Чимина ещё одно ведро смущения. ‒ Зарезервировано, хён, прости. Можно его одолжить у вас на ночь?
‒ Оу, ‒ Намджун скорчил понимающую гримасу. ‒ Хорошо. И что вы собираетесь делать?
‒ Долго и размеренно трахаться, ‒ расцветая, заявил Тэхён. Чимин подавился собственной слюной, а Чонгук издевательски усмехнулся, скрестив руки на груди. Тэхён повис на его плече. Намджун на это лишь закатил глаза:
‒ Только дом не развалите.
‒ Да-да, как скажешь, кэп, ‒ неуклюже салютуя, ответил Тэхён.
Замок двери, автоматически замыкаясь, щёлкнул, и повисла гробовая тишина. На нервах Чимин зажевал губу чуть ли не до крови, раздумывая, разуться ему прямо сейчас или снять кофту, или...
Тэхён, в отличие от него, не ждал указаний. Чимин, настроившийся на определённый лад с момента появления Чонгука на пороге, испугался внезапного стука календаря, когда Тэхён толкнул своего парня к двери, сжав ворот его чёрно-красного свитера, дыры которого открывали намного больше кожи, чем должны были закрывать. Чонгук улыбался, посмеивался даже, позволяя Тэхёну грубо себя целовать.
Земля поплыла под ногами, Чимину показалось, что он снова на рейве и смотрит на то, как лучший друг целуется со своим парнем. Тот факт, что на них смотрят, едва ли их смущал. Они беззастенчиво целовались несколько долгих минут, Тэхён отстранился первым ‒ прежде засосав чонгуков язык и отпустив только тогда, когда Чонгук сделал шаг вслед за поцелуем.
‒ Теперь твоя очередь, ‒ сказал Тэхён, вытирая рот тыльной стороной ладони, и подозвал Чимина пальцем. ‒ Не думаю, что кровать выдержит нас троих, так что постелю одеяла на пол.
Напоминание о том, что их будет трое, заставило Чимина покраснеть до кончиков ушей. Он посмотрел на Чонгука, облокотившегося на дверь. Маленькие красные стикеры, от резких движений упавшие с календаря, валялись у его ног, повисшую звенящую тишину нарушал только звук расправляемого одеяла.
‒ Как насчёт того, ‒ прервал молчание Чонгук, протягивая ладонь. Чимин глянул сначала на неё, потом снова на его глаза, ‒ чтобы хотя бы попробовать?
Чимин подошёл нему, шлепком оттолкнув предложенную руку, и, схватив Чонгука за лицо, притянул его на уровень своих глаз. Убрать эту бесючую чонгукову улыбку ‒ сегодняшняя цель, решил Чимин, когда их губы встретились, и прикосновение заставило его всхлипнуть, почти плача от воспоминания о том, как Чонгук выглядел, стоя на коленях и подмахивая бёдрами навстречу члену. Чонгук с готовностью подставил рот Чимину, шипя в его губы, кожа горела под руками, скользящими от шеи до груди. Боже, дыр в чонгуковом свитере и правда больше, чем ткани, подумал Чимин, просовывая пальцы между растянутыми шерстяными нитями.
‒ Нравится?
Чимин скользнул по нему взглядом. И ничего не ответил, вместо этого снова жёстко поцеловал, рукой придерживая Чонгука за шею. Тот, сначала коротко лизнув чиминову нижнюю губу, проскользнул языком глубже в тёплый рот, и Чимин едва успел заглушить стон, превращающийся в урчание, отдающийся вибрацией в приятном жаре внизу живота.
‒ Эй, ‒ Тэхён отвлёк их друг от друга, ‒ вы так и собираетесь всю ночь лизаться? Идите сюда.
Между ними тремя образовалась странная зависимость. Чимину до остервенения хотелось подчинить Чонгука, пробраться под его кожу, посмотреть, как складывается его сводящая с ума улыбка в стон. Но Чонгук без пререканий делал то, что говорил Тэхён, о чем Тэхён просил. Он первым отстранился от Чимина и, проведя рукой по его голому предплечью, сплёл с ним пальцы, чтобы потянуть за собой к Тэхёну.
Одеяла Тэхёна и Чимина уютным гнёздышком были постелены на полу, неприкрытые матрасы белели на кроватях сугробами. Пока Тэхён запирал за ними дверь и, вытащив смартфон, ставил его на беззвучный, Чонгук удобно улёгся на полу. Чимин мялся как незваный гость, когда поймал на себе открытый взгляд Тэхёна.
‒ Чего ждёшь? Ложись, ‒ как само собой разумеющееся, сказал он, указывая на одеяла.
‒ А потом между нами не будет ничего... странного? ‒ вполголоса спросил Чимин. Тэхён на это закатил глаза:
‒ Только если ты начнёшь выёбываться. А теперь ‒ ложись.
Тэхён аккуратно подтолкнул его к одеялам, на которых, устроившись на боку, лежал Чонгук и улыбался так же, как улыбался Чимину каждый раз с той первой встречи на рейве.
‒ Выбери слово, ‒ несильно потрепав чиминово плечо, попросил Тэхён и, поднявшись на второй этаж своей кровати, начал рыться у себя под подушкой. ‒ Какое-нибудь случайное и бессмысленное.
‒ Эм... ‒ Чимин лихорадочно перебирал варианты, ‒ охлаждение?
Тэхён посмотрел на него с высоты своей постели:
‒ «Охлаждение», ‒ повторил он. ‒ Ты хочешь, чтобы твоим стоп-словом было "охлаждение".
‒ Ну да, подходит ведь.
‒ Помолчал бы, хён, ‒ без спроса влез Чонгук. ‒ Твоё «Я пришёл за сексом и чувствую, что кончу прямо сейчас» ничуть не лучше, ‒ и на округлившиеся глаза Чимина пояснил: ‒ Тэхён считает, что невозможно предугадать, что он сможет ляпнуть в самый ответственный момент, поэтому...
‒ Господи боже, что я ещё о тебе не знаю? ‒ возникнул Чимин. ‒ Я думал, мы с тобой лучшие друзья.
Тэхён спрыгнул с последних двух ступенек, бросив на одеяла ленту кондомов и пузатую бутылку "KY Jelly", которую Чимин уже когда-то видел. Он проигнорировал вопрос и встал на колени.
‒ Значит, «охлаждение», ‒ повторил Тэхён, и снова в его глазах появился этот сумасшедший блеск. ‒ У Чонгука ‒ «национальный». Если он скажет это, тут же оставляешь его в покое. Вроде, всё. Начинаем?
Чимин молча кивнул. И следом внезапно почувствовал, как его притянули к себе спиной сильные тэхёновы руки, просунутые подмышками. Его скрещенные ноги неудобно согнулись в коленях, и он фыркнул от неожиданности:
‒ Ты что творишь?
‒ Не дёргайся.
Чонгук так и остался лежать, прижавшись щекой к одеялам, не двигался и с каким-то странным интересом наблюдал, как Тэхён поудобнее устраивал Чимина. Потом не спеша поднялся и на четвереньках подкрался к Чимину, выпрямляя и разводя его ноги.
‒ Эй, ‒ зашипел Чимин в ответ на мучительно медленные действия Чонгука, который будто знал, насколько заводит старшего. Он почувствовал, как начинает возбуждаться, и Чонгук, кажется, почувствовал это тоже прижатой к чиминовой промежности ладонью, улыбаясь ещё шире, когда бёдра Чимина дёрнулись навстречу его прикосновению. ‒ Прекрати, блин.
Но Чонгук наслаждался этим. Сердце Тэхёна сильнее, быстрее застучало Чимину под лопатку, эрекция упёрлась в сгиб поясницы ‒ и Чимин прекрасно понимал, почему. Чонгук, всё ещё полностью одетый, тёр чиминов член через ткань джинсов, и только от того, насколько горячо это выглядело, Чимин почти задыхался.
‒ Сними штаны, ‒ шёпотом приказал Тэхён совсем близко к чиминову уху, ‒ и отсоси ему.
Щелчок пряжки получился слишком громким, но Чонгук продолжил расстёгивать его пуговицу и молнию со спокойствием, достойным императора. Когда он наконец стянул джинсы и трусы с чиминовых ног, то сел на пятки, любуясь органом, требующим его внимания.
‒ Возьми в рот, ‒ снова скомандовал Тэхён голосом шершавым и низким. Чонгук обвёл кончиками пальцев член Чимина ‒ толстый, твёрдый; и Чимин задрожал от прикосновения. Сначала Чонгук легко подрочил ему, затем наклонился до тех пор, пока его рот не оказался так близко, что влажное тепло стало почти ощутимым.
А потом он подул на головку.
‒ Ебаный нахер, мудила! ‒ не сдержавшись, заорал Чимин, извиваясь в железной тэхёновой хватке. Его футболка задралась на животе, а Чонгук только рассмеялся. ‒ Ты, блять... Аааа, сука...
Чонгук принял его без раздумий, так, будто делал это уже миллион раз. Вот что Тэхёну повезло видеть каждый совместный день: глянцево-черноволосую голову между своих ног и тонкие розовые губы, обхватывающие ствол? Если да, тогда ясно, почему они трахаются при любом удобном случае. Чимину хотелось схватить и грубо натянуть чонгуков рот на себя, но Тэхён, цепкий, как кальмар, оказался намного сильнее заведённого Чимина.
Он неконтролируемо подбросил бёдра, и недовольный Чонгук, чтобы прижать его задницу к полу, упёрся локтями в колени. Дыхание Чимина сорвалось в короткие вздохи, он запрокинул голову, упираясь макушкой между тэхёновых ключиц ‒ потому что он так близко.
И вдруг всё исчезло, тепло исчезло. Заебись. Размечтался, что они так просто дадут ему разрядку. Он поёжился, видя, как Чонгук встал, чтобы снять с себя штаны. И застонал от удовольствия, когда Чонгук снова сжал его достоинство и приблизил губы, но, кажется, к нему пришла очередная идея. Он пару раз пошлёпал чиминовым членом по его животу.
‒ Что ты задумал? ‒ спросил Тэхён, наблюдая, как Чонгук, дотянувшись до лубриканта, выдавил немного себе на ладонь.
‒ Хочу его оседлать.
Чимин и поверить не мог, что ему посчастливится увидеть, как Чонгук может трахать себя пальцами. Это у Тэхёна железный самоконтроль, раз он остался сидеть неподвижно, но не у Чимина, Чимин ничего не хотел настолько же сильно, как до цветных пятен вставить Чонгуку по самые яйца. Тот, кажется, понял, что старший на пределе, и, елозя коленями по одеялам, продолжил насаживаться на один, два, три пальца ‒ от этого зрелища в углах глаз у Чимина скопились слёзы желания.
‒ Тебя пора запретить, ‒ послышался сзади голос Тэхёна, в этот раз более напряжённый, Чимин молча с ним согласился. Чонгук в ответ тихо захихикал, морща нос, и забрался Чимину на ноги, нависая над ним. Потянулся чуть выше, так, что Чимин уставился в его грудь и красивый розоватый член, блестящий от смазки, и услышал, как шумно целуются над его головой. Потом Чонгук наклонился, чтобы поцеловать Чимина.
‒ Ты решил, что я оставлю тебя без внимания? ‒ промурлыкал он, сидя на бёдрах старшего и тщательно смазывая его тёплой рукой. Чонгук действовал быстро ‒ одним отточенным движением натянул презерватив, задрал чиминову футболку как можно выше и снял свитер с себя.
Чимин так отвлёкся на голое тело Чонгука, что не заметил, как тот начал опускаться на член, приглушённо всхлипывая (1:0 в его пользу), и его тело покрылось мелкой дрожью. Чонгук немного поёрзал, усаживаясь поудобнее, покрутил бёдрами, и Чимину пришлось приложить всю свою волю, чтобы не сорваться и не начать долбить узкий зад.
Это пиздец. Трудно выносить такое, когда все чувства обостряются: сильные ноги Чонгука, от пота прилипшие к чиминовым бокам; дрожь тэхёновых пальцев, с силой сжавших плечи друга; собственное тяжёлое дыхание. Чонгук двигался сначала медленно, привыкая, затем быстрее и увереннее, одной ладонью путая свои волосы, второй ‒ вцепившись в колено Чимина для поддержки.
‒ Еби его, ‒ рявкнул Тэхён в чиминово ухо. ‒ Еби, пока не заплачет.
Чимин подчинился, беспощадно вскидывая тазом; Чонгук в немом крике запрокинул голову. Снова перед глазами замаячила влажная соблазнительная шея, которую Чимину трогать было нельзя. Член Чонгука качался и шлёпал по животам, когда он насаживался резче, быстрее, и Чимин уже вот-вот кончил бы...
‒ Хватит.
Если бы у Чимина были свободны руки, он не раздумывая въебал бы по тэхёновому лицу. Потом до него дошло, что он совсем забыл про то, что Тэхён до сих пор был полностью одет. Тэхён отпустил его и оттолкнул от себя, чтобы Чимин сел ровно. Чонгук едва слышно выдохнул, инстинктивно сжав чиминов член, пульсирующий в нём, и обнял старшего, прижимая его голову к груди.
‒ Вы же не думали, что я не поучаствую? ‒ Чимин не мог увидеть его, но сквозь шум крови в ушах слышал за своей спиной тихий шорох падающей на пол одежды. ‒ Хочешь взять его сзади?
Чимин кивнул, облизывая губы, и помог Чонгуку слезть с себя.
‒ Встань на четвереньки, солнышко, ‒ ласково прошептал Тэхён. ‒ Ты устал? Я сяду, чтобы тебе не было тяжело.
Чимин, встав на коленях позади Чонгука, погладил его покрасневшую выпяченную задницу, прежде чем вцепиться в выступающие косточки таза. Тэхён кивнул, подавая знак, что можно продолжать, и входить в Чонгука на этот раз было проще, он был растянут и хорошо смазан. Он протяжно застонал, когда Чимин толкнулся в первый раз, потом отрывисто и высоким голосом, и внезапно замычал ‒ тогда Чимин увидел, как Тэхён зажмурился, притягивая за волосы голову младшего к своему паху.
Вперёд-назад, вперёд-назад, своеобразная игра в тяни-толкай. Чонгук был такой покорный, Чимин чувствовал себя почти что богом, подчинившим гуттаперчевого мальчика. Он удовлетворённо простонал, когда Чонгук нашёл идеальный ритм, с которым мог одновременно отсасывать Тэхёну и подмахивать задницей чиминову члену, сильно сжимаясь вокруг него, словно насмехаясь в последний раз.
‒ Блять, ‒ захныкал Чимин, ‒ блять, я же сейчас...
‒ Давай, ‒ на выдохе зарычал Тэхён, ‒ вместе со мной.
Чимин засадил на всю длину, слушая хрип Тэхёна, щекочущий ниже спины, как тёплое пёрышко, и кончил так сильно, что на пару минут словно потерял сознание. Обратно в реальность его вернули глубокие грудные тэхёновы стоны, перекликающиеся с чонгуковыми.
Когда Чимин, наконец, открыл глаза, Чонгук обессиленно рухнул на простыни, он так вспотел, что волосы прилипли к вискам. Чимину, вдруг ленивому и расслабленному, захотелось улечься рядом.
‒ Не спать, засранцы, мы не закончили, ‒ скомандовал Тэхён, хотя сам с трудом держал себя в руках. Он развёл Чонгуку ноги достаточно широко, чтобы поместиться между ними вместе с Чимином, и упёрся лбом в мокрое бедро. Несколько секунд он просто переводил дыхание, потом немного наклонился и лизнул стоящий перед его лицом член.
Чимин нашёл себе место сбоку от Тэхёна, потным телом с липкими пятнами спермы потёршись о друга. В тот момент, когда рот Тэхёна накрыл розовую взбухшую головку чонгукова члена, Чимин поцеловал прямо под ней. Чонгук так крепко сжал в кулаке волосы их обоих и давил им на макушки, что Тэхён языком доставал до чиминовых губ.
Чонгук ещё пытался скользить по их ртам, но вдруг вздёрнул бёдрами и хрипло вскрикнул, выгибая под ними ноги и спину. Тэхён вылизал младшего после оргазма, пока Чимин посасывал ему кожу в своё удовольствие.
Чимин кое-как перекатился через ногу Чонгука и, подтянувшись на руках, чтобы быть лицом к лицу с младшим, завернулся в мягкий хлопок одеяла. Тэхён удобно устроился между чонгуковых ног, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь. Всё тело Чонгука до сих пор дрожало на каждом вдохе и выдохе, Чимин краем уха услышал, как зашуршала ткань, когда Чонгук разжал кулаки. Тэхён улыбался, неловко прикрывая рот рукой. Чимин лёг щекой на сложенные ладони и закрыл глаза, пытаясь заставить сердце биться синхронно с дыханием Чонгука.
‒ О чём думаешь?
Чимин лениво посмотрел на друга сквозь ресницы. Тот устроился на груди Чонгука, как и Чимин, положив руки под щёку. Его чёлка слиплась и потемнела от пота.
‒ Вы оба, ‒ сказал Чимин, отворачиваясь, ‒ не доверились мне.
iv‒ Ты постирал простыни? ‒ недоверчиво спросил Сокджин следующим утром, подавая Чимину корзину со свежим бельём. ‒ У тебя выходной раз в неделю, и ты потратил его на то, чтобы устроить глобальную стирку? Вот так, по собственному желанию?
‒ Ага, ‒ согласился Чимин, забирая простыни. ‒ Спасибо, хён.
‒ Если бы это делал Тэхён, я бы ещё понял, ‒ не унимался Сокджин, уходя и говоря больше с самим с собой, нежели с Чимином. ‒ Но, наверное, это не моё дело, и я не должен спрашивать.
‒ Да, ‒ ответил Чимин, закрывая за собой дверь. Он обернулся и, бросив корзину с бельём на пол, едва успел поймать бутылку смазки, метко брошенную Чонгуком в его голову. Младший, стоя на коленях, завязывал последний сложный узел, скручивая Тэхёну руки за спиной. ‒ Тебе правда не стоит расспрашивать.
Фандом: Bangtan Boys (BTS)
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/2526071
Автор оригинала: mindhest
Переводчик: oceanwide
Основные персонажи: Ким Тэхён, Пак Чимин, Чон Чонгук,
Пэйринг: чимин/чонгук/тэхён
Рейтинг: NC-17
Жанры: слэш, PWP, AU
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Групповой секс
Статус: закончен
Описание: что случается на рейве должно остаться на рейве ‒ кроме того, что случилось с ними.
Публикация на других ресурсах: нет.
Примечания переводчика:
31.media.tumblr.com/61caa863cedc80b9f03b3ba0a25...
iПрохладная вода обожгла Чимину горло, когда он заметил этого парня в толпе.
Кажется, он танцевал один. Может быть, потерял своих друзей. Странно, что Чимин вообще смог его увидеть: площадка была забита до отказа ‒ на полу блестели осколки разбитых светящихся палочек, парни танцевали топлес (как и Чимин ‒ на этой дискотеке охуительно жарко) с девушками, прижимающимися задницами к их ширинкам, разорванные короны из искусственных цветов валялись под ногами. В висках у Чимина гудело от грохота басов, и каждый раз, когда моргала лазерная цветомузыка, он думал, что потерял его, парня, чья голова мелькала среди потных тел.
Он симпатичный. Тёмные глаза, чёрные волосы. Пот склеил его чёлку острыми прядями.
Мир непослушно уходил из-под ног. Чимин отвернулся, отпивая ещё и не заботясь о том, что вода пролилась, потекла с подбородка на шею и вниз, по груди, по животу ‒ он плохо осознавал прохладное щекотное ощущение. С того времени, как он крепко надрался, прошло уже часа три, но алкоголь, пусть и слабо, до сих пор пульсировал в его венах.
‒ На рейв не ходят трезвыми, ‒ подтрунивал Тэхён, в очередной раз подливая в стакан бурбона.
‒ Об этом ты уж точно позаботился, ‒ щёки Чимина горели уже после третьего, а может, четвёртого глотка, он сбился со счёта. ‒ Я думал, мы лучшие друзья, чувак. Жопы вместо писек, яйца вместо сисек.
‒ С тебя хватит, ‒ Тэхён опрокинул в себя последний шот и чокнулся пустой стопкой с чиминовой. Его тоже немного пошатывало. ‒ Пацана зовут Чонгук. И, насколько я успел заметить, сисек у него нет. Ты познакомишься с ним сегодня, он обещал встретить нас.
Но потом Тэхён пропал из виду, и в этом не было его вины. Чимин как-то раз ходил на рейв со старшими (Юнги тогда закатил глаза и проворчал что-то вроде: «Рейвы ‒ это адский шум и до пиздецов огромная толпа, у меня на такое аллергия», так что пришлось идти вчетвером), и даже тогда остаться в поле зрения друг друга оказалось непосильной задачей.
‒ Блять, мне показалось, что я потерял тебя.
Тэхён упал на скамью рядом с Чимином, отчего та глухо скрипнула. На его висках дрожали бисеринки пота, а голые руки мерцали блёстками ‒ испачкался, пока пробирался через танцующую массу людей.
‒ Именно это ты и сделал.
Тэхён усмехнулся:
‒ Хорошо, что ты нашёлся, ‒ он протянул руку. ‒ Хочешь?
Чимин присмотрелся. На раскрытой ладони друга лежали две маленькие, ничем не выделяющиеся и на вид безобидные таблетки.
‒ Это что?
‒ Экстази.
‒ Нахуй.
‒ Вот и я так думаю, ‒ сказал Тэхён. ‒ Тоже не хочу.
Он с невозмутимым лицом выбросил таблетки за плечо, а Чимину оставалось только грустно проводить их взглядом, потому что знай он, что Тэхён так сделает, то задумался бы, прежде чем вякать. Но хер с ним. Разноцветные приходы и ублёв в разгар дискотеки всё равно не слишком его возбуждали.
‒ Ты пойдёшь обратно? ‒ прокричал он прямо в ухо Тэхёну через рёв музыки.
‒ Да, отдохну только. Я потерял Чонгука, мне нужен перекур.
‒ Ок, встретимся там.
Ага, загадочный парень всё ещё здесь и снова попадается на глаза. Чимин оставил Тэхёну свою дорогущую воду, отлично зная, что иначе её обязательно сопрут, и соскрёб себя со скамейки. Когда его засосало в толпу, сложилось чувство, будто ему методично отбивали все органы. Но глаза были прикованы к парню, чьи бёдра двигались, обещая райское наслаждение.
Он обернулся и окинул Чимина очень пристальным, долгим взглядом, посмотрел на лицо, потом ‒ на тело до самого ремня джинсов. Если бы Чимин был трезв, то давно засмущался бы. Он не из тех, кто может запросто раздеться перед незнакомыми людьми, поэтому сейчас выгорал изнутри, яростное пламя лизало сухим жаром кожу. Он почувствовал, как музыка, проникая, подчиняла себе его тело; заразительные биты въедались в мышцы, и Чимин начал двигаться так, как привык это делать. Его тело, дразня, чуть-чуть задело тело парня, чёрную майку которого окрашивали в неприятные оттенки зелёного, розового и жёлтого неоновые буквы «ЕШЬ СПИ ТРАХАЙСЯ», висящие на стене.
Танцующие позади девушки толкнули Чимина костлявыми локтями в спину. Он упал, врезаясь в парня, и мгновенно протрезвел до такой степени, что стало стыдно, что захотелось убежать, вот только тут даже шага ступить было некуда. Но парень с тёмными, словно дыры на лице, глазами просто улыбнулся и продолжил танцевать, поддерживая Чимина, который чуть не задохнулся, почувствовав чужое бедро у себя между ног. Впрочем, отвращения у него это не вызвало, наоборот, ему даже немного понравилось, но, блять, это же парень. Парень, которого Чимин посчитал сумасшедше сексуальным, а ведь он не каждый день признавал своё желание потрахаться с незнакомцем.
Его рука против воли скользнула по чужому телу. Чимин не стал убирать её, ему позарез нужно было сохранить равновесие, и он как мог ухватился за парня. Ногти Чимина царапнули по скользкой от пота коже, но мозг всё ещё находился в отключке и отказывался оценивать ситуацию. Тэхён будет так завидовать, когда узнает, какую конфетку Чимин заполучил. И думая об этом, он на пробу придвинулся к парню ближе. Когда тот не отстранился, Чимин сократил расстояние между ними до нуля и поцеловал его прямо в губы.
На вкус он оказался тёплым и потным. Чимин и раньше целовался с парнями (у Сокджина, кстати, прекрасно отточенные навыки, очень жаль, что он отказался сосать член), но никогда поцелуи не выходили такими требовательными, отчаянными, обещающими и почти злобными. Он засосал нижнюю губу парня так сильно, что останутся следы, и оттягивал её до тех пор, пока она не выскользнула из захвата.
Чимин тяжело дышал, закрыв глаза. Снова закружилась голова, ему бы посидеть, но оставлять человека, который в руках становился слаще сиропа и желаннее греха, совсем не хотелось. Никто и никогда не заставлял его чувствовать себя таким живым и возбуждённым до жжения, которое становилось невозможно терпеть. Стробоскопы светили прямо в глаза, и Чимин сморгнул, ослеплённый, боясь пропустить тягучий тёмный взгляд.
Но парень не смотрел на него, он запрокинул голову, открывая бледную сильную шею и чётко очерченный кадык. Капли пота отсвечивали в ярких лазерных вспышках. Чимин соврал бы, если бы сказал, что это зрелище не притягивало его. Но потом в поле зрения попал чей-то наглый рот и раскрытые губы, скользящие вверх по манящей шее, нос, уткнувшийся в волосы парня, и...
Пиздец, это же Тэхён. Это Тэхён, его глаза закрыты, и руки цепко держат парня за талию. И осознание происходящего врезалось в Чимина, как алкогольная волна. Блять, должно быть, этот парень и есть Чонгук. Тэхён никогда не целуется с незнакомцами. Это ‒ Чон Чонгук. Этот Чонгук ‒ бойфренд Тэхёна, к паху которого он прижался задницей, и их бёдра раскачивались в пошлом тандеме.
Очередная вспышка тепла прилила к чиминовым щекам и спустилась липкими дорожками по телу, когда Тэхён, приобняв Чимина за плечо, вынудил его смотреть, как лучший друг проходится языком по шее Чонгука; по шее, которую пару минут назад лизал Чимин. Чонгук подчинялся и полностью отдавался Тэхёну, послушно раскрывая губы, как будто ничего, кроме тэхёнова языка в своём рту, ему больше не было нужно. Заведя руку, он вплёл пальцы в волосы на затылке бойфренда и несильно сжал их в кулаке.
В глазах Чимина это всё выглядело по-блядски сюрреалистично.
Тэхён всегда был из разряда тех людей, которые флиртовали на уровне валенка. Он бесспорно милый, но стоило ему сказать пару связных слов, всё, что он получал в ответ, это скованные нервные улыбки и паническое бегство. Как у него получилось зацепить кого-то, вроде Чон Чонгука, вне чиминова понимания.
Но, блять, нахуй, сейчас не до этого. Чимин потянулся, чтобы отлепить Чонгука от тэхёнова рта и повернуть его лицом к себе. Тот выглядел потерявшимся в нигде, шокированным, его губы покраснели и от поцелуев припухли, но Чимин не стал ждать от него просветления, он поцеловал Чонгука жёстко и решительно. Всё обернулось негласным состязанием за то, кто сможет целовать его больше, глубже, кто дольше удержит его. Чимину пришлось нехотя признать, что у Тэхёна над ним явное преимущество, если говорить о ментальной близости: каждый раз, когда он отстранялся за глотком горячего плотного воздуха, Чонгук тут же естественно и инстинктивно поворачивался, чтобы подставиться под тэхёнов требовательный рот. И каждый раз Чимину нужно было заново привлекать к себе внимание. Чонгук только понимающе улыбался, как будто знал, что старший всегда будет возвращаться, чтобы получить ещё и ещё.
К тому, что случилось после очередного поцелуя, Чимин оказался не готов. Чонгук, сдвинувшись в сторону между их телами, схватил Чимина за шею. Тот вскинул брови от внезапного прикосновения, но Чонгук непонятно улыбнулся и потянул его на себя, пока Чимин не прижался грудью к чонгуковой груди и не столкнулся нос к носу с Тэхёном.
И Тэхён, конечно же, не упустил шанса, поцеловал Чимина влажно и развязно, со вкусом виски. Господи боже, Чимин поцеловался со своим лучшим другом. А ещё ‒ что совсем ужаснуло ‒ ему понравилось. Тэхён отстранился быстрее, чем Чонгук, засиял улыбкой за плечом своего бойфренда и пальцем вытер нижнюю губу.
Только тогда Чимин отчаянно пожалел, что отказался от предложенного Тэхёном экстази.
iiУтром Чимин проснулся с тупой ноющей болью в висках и шее, и это самое меньшее из того, что он ожидал.
Где-то на границе между сном и реальностью кто-то низким и приятным голосом напевал успокаивающую мелодию, с трудом пробивающуюся через дыры в чиминовом похмельном сознании. Он со стоном перекатился на живот. Пружины кровати заскрипели под ним, и он натянул одеяло до самого подбородка, так страдальчески рыча, что позавидовал бы раненый тигр.
‒ Доброе утро, солнышко, ‒ на смену монотонному пению пришёл тэхёнов голос. Чимин, не удержавшись, запыхтел, дыша через нос. ‒ Как самочувствие?
Чимин резко открыл глаза. Тэхён сидел за столом в своей пижамке, быстро печатая что-то в вордовском документе. Когда он не получил ответа, ритмичный стук по клавишам остановился, и Тэхён повернулся на офисном стуле, чтобы быть лицом к лицу с Чимином:
‒ Эй, приятель, ты в порядке?
‒ Я... ‒ щурясь, прохрипел Чимин. Сквозь размытое ото сна зрение он заметил аккуратное созвездие синяков, покрывающих шею и ключицы Тэхёна. Чимин прикрыл глаза и зевнул. Тэхён, наверное, упал с лестницы, когда возвращался домой. Или споткнулся о тумбочку. Такое случается уже не в первый раз. ‒ Да, я в норме. Дай мне пять минут.
‒ Без проблем.
Снова тихо зашелестела клавиатура, и звук этот почти усыпил Чимина обратно, но Тэхён вдруг спросил:
‒ Так, значит, ты не хочешь рассказать мне, почему целовался с моим парнем?
Слова вспыхнули в мозгу, словно подсвеченные, прежде чем воспоминания о прошлой ночи ударили Чимина, как волейбольный мяч по лицу. Рейв. Музыка. Таблетки на ладони Тэхёна. Парень в чёрной майке и обтягивающих штанах. Чон Чонгук. Танцевал с ним. Целовался с ним. Целовался с Тэхёном.
‒ Ох бляяяяять...
‒ Доброе утро, солнышко, ‒ повторил Тэхён, однако в этот раз более сухо.
‒ Слушай, я могу объяснить.
‒ Конечно, можешь, ‒ невозмутимо продолжил Тэхён. ‒ Только ты не первый, кто попался на него.
‒ Мне... Погоди, ты не сердишься?
‒ Я немного удивлён, но нет, не сержусь. Вот если бы ты попытался затащить его в укромный уголок и там оттрахать, не спросив моего разрешения, то я бы очень разозлился. А так вы просто целовались, ‒ Тэхён забавно подмигнул Чимину. ‒ Мы с ним обсуждали это. Он разрешает мне ходить налево, я ‒ разрешаю ему до тех пор, пока он обещает любить меня сильнее.
‒ Пфе, ‒ фыркнул Чимин, опять ощущая себя пьяным. ‒ Мы с тобой целовались...
‒ А, насчёт этого у меня пока смешанные чувства, ‒ на полном серьёзе заявил Тэхён с задумчивым выражением лица. ‒ Ты не так уж плох. У тебя приятные губы. Можно и повторить.
‒ Ты не находишь этот разговор немного, эээ, странным?
‒ Есть немного, ‒ сказал, отвернувшись, Тэхён и махнул на Чимина рукой. ‒ Сходи помойся, душ ты знаешь где.
Плюсы всей этой тупой ситуации: Тэхён равнодушен к произошедшему, не ведёт себя странно из-за случайных ночных пососушек и даже умудряется шутить о том, что поцеловался бы ещё раз, если Чимину вдруг приспичит.
Минусы же: Чимин действительно очень, очень хочет снова целовать Чонгука. Снова чувствовать жар его тела.
Ещё хуже стало той ночью, в которую снятая на их компанию квартирка осталась практически безлюдной ‒ Намджун, Хосок, Юнги и Сокджин ушли развлекаться. Чимин, вернувшись из тренажёрки, обнаружил галстук, накинутый на дверную ручку. И, скажем так, ни один из них даже не пытался хотя бы вести себя потише. Чимин до этого никогда не слышал Чонгука, но вот тогда, когда Тэхён втирал податливое тело в матрас, его голос оказался высоким, умоляющим и с лёгким звоном пробивающимся через тонкие стены. Они могли так продолжать часами, Чимин ведь, блять, понятия не имел об их выдержке, и каждый раз, когда он заставал их, занимающихся сексом, ему приходилось ложиться спать на диване. Иногда утром он оказывался в кровати Сокджина, если вернувшиеся с гулянки старшие были достаточно трезвыми, чтобы донести его туда.
И сегодняшний вечер ничем не отличался от других, даже начался как будто по прописанному заранее сценарию.
Чимин вернулся со своей смены из офиса, уставший и выжатый как лимон от бесконечных звонков и выслушивания подростковых проблем. В квартиле было темно, горела только одна лампа в конце коридора, и Чимин в её слабом свете решил проверить календарь, висящий на двери. Он был весь покрыт разноцветными записями, кто где будет в какие дни и в какое время. Отсюда он узнал, что половина старших находилась в «Альфа Фи Омега», а другая половина к хуям разносила дом Хёсана. Чимин же просто хотел съесть всю лазанью в одиночку и упасть спать. Неделя выдалась тяжёлая.
Он услышал их на полпути к кухне. Голос Тэхёна всегда был мощнее и раздавался раньше. Чимин глубоко-глубоко вдохнул через нос. Он устал. Такое случается не впервые. Кажется, в этот раз они вели себя громче обычного, подумал он, пытаясь не выслушивать хриплые всхлипы Чонгука. Чимин открыл морозильник и так завис, что только пищание холодильника вернуло его к жизни, и стоило ему достать коробку замороженной лазаньи и закрыть дверцу, как на кухне для него стало слишком жарко.
Он со всей силы вдавил кнопку разогрева и удовлетворённо хмыкнул, когда тихое утробное рычание микроволновки заглушило звуки чужого секса. И даже несмотря на отвлекающий запах томатного соуса и сыра, постепенно наполняющий кухню, Чимин, как бы сильно не пытался, не мог перестать представлять Чонгука под собой, Чонгука, зажатого между стеной и его, чиминовым, телом, Чонгука с чёрными глазами и ярко-вишнёвыми губами. Тэхён в этих нереальных фантазиях всегда находился в тени, как дополнение и окончательный толчок к безрассудству, в которое затягивало Чимина.
В животе скопилось покалывающее тепло, Чимин неловко переступил с ноги на ногу. Микроволновка запищала, оповещая о готовности, и, наконец-то, горячая пластиковая миска, обжигая пальцы, оказалась в его голых руках. Всё, чего ему хотелось, это без происшествий дойти до комнаты Сокджина, врубить комп и поиграть в мэплстори целых три часа, пока эти не закончат. От отчаяния Чимин с яростью хлопал дверцами шкафов и ящиков в поисках чистой пары палочек. Дно пластикового контейнера жгло кожу ладони, на которой Чимин его едва удерживал, проклиная всё и вся, когда вдруг понял, что ему придется идти мимо их комнаты, чтобы добраться до сокджиновой.
Но, серьёзно, ему очень-очень не улыбалось снова спать в гостинной, накрытым какой-то курткой, а не уютным одеялом.
Произошло то, что произошло. Чимин этого уж точно не планировал. Он шёл прямо по коридору с чётким намерением прошмыгнуть мимо запретной комнаты в следующую дверь. Но, может, взыграло любопытство. Может, это произошло, потому что Чимину нужна была причина, чтобы остановиться, и... В общем, одна из металлических палочек оглушительно зазвенела, упав на пол.
Дверь в их комнату была приоткрыта.
Сразу стало понятно, почему он так хорошо их слышал. Чимин наклонился, чтобы поднять палочку, и замер в такой позе, зачем-то заглядывая в дверную щель.
Коленями Чонгук стоял на полу, а щекой и телом прижимался к шкафу, запястьем он опирался о дверцу возле своей головы. Потные пряди волос прилипли к шоколадному дереву. Руки Тэхёна блуждали по его бокам и груди, пока он грубо брал Чонгука сзади, спрятав лицо в сгиб между его шеей и плечом.
Мозг Чимина кричал ногам "бежать", но они не послушались. Чонгук расставил ноги ещё шире, и Тэхён захрипел, проникая глубже и смыкая губы на покрасневшей мочке чонгукова уха. Чонгук шумно выдохнул, хныча, и, открыв рот, запрокинул назад голову.
Затем его веки, дрожа, приоткрылись, и он посмотрел прямо на Чимина, который застыл у двери с огромными глазами, похожий на маленького ребёнка, ставшего свидетелем взрослого секрета. Только в этой ситуации он обычный друг и сосед, который безуспешно пытается спрятать чёртов стояк.
Губы Чонгука растянулись в улыбке, насмешливой, лукавой, несмотря на то, что Тэхён быстрее и жёстче долбился в него. Улыбка исчезла всего через несколько секунд ‒ Чонгук зашипел, сжав зубы, когда Тэхён после череды шлепков бёдер о бедра вышел из него, чтобы тут же вставить ему до конца.
Чонгук зажмурился, всё его тело тряхануло и выжало нахлынувшим оргазмом. Звук его жалобно просящего голоса вернул Чимина к реальности. Он как безумный подорвался с места к двери в соседнюю комнату, кровь стучала в ушах и по недвусмысленным причинам в джинсах.
‒ Нахуй это всё, блять, пиздец, ну нахуй, ‒ Чимин небрежно бросил свой ужин на сокджинов стол и вихрем побежал в ванную. Предусмотрительно заперся и на всякий случай подпёр дверную ручку зубной щёткой, прикрепив её под странным углом, а потом с жалким скулежом полез в собственные трусы.
Он представил, как может выглядеть Чонгук, разморённый сексом, каково было бы ‒ прикоснуться к его горячей коже. В мозг вплыл размытый тэхёнов голос, мягкий, уговаривающий: «Ну давай, ты же хочешь присоединиться к нам», и это так унизительно, унизительно, но невозможно соблазнительно, настолько, что Чимин кончил слишком быстро и так сильно, что ему пришлось вцепиться в раковину, чтобы не упасть.
Нахер блядского Чон Чонгука.
iiiЕсли Чонгук и рассказал Тэхёну о том, что видел Чимина, то на отношениях между лучшими друзьями это никак не сказалось. Конечно же, он знал, что Чимин в тот момент был дома; об этом внаглую кричал стаканчик бабблти без крышки, но с пластиковой трубочкой, на который был налеплен стикер с надписью: "кекеке, прости, что так вышло, чиминни! ♡♡ "
И не то чтобы Чимин злился или обижался ‒ нет, он ни капельки не злился на них. Никто не посмел бы обвинить их в том, что они дико трахались в пятничную ночь, прямо как сладкая парочка голубков в расцвете своих голубых сил. Он просто до горячки расстроен из-за того, что ну никак нельзя попросить у лучшего друга разрешения поцеловать его бойфренда ещё раз, желательно раздетого.
Шанса разработать новую стратегию ему так и не выпало. Чонгук заявился в их квартире посреди следующей недели, Чимин врезался в него, когда выходил из ванны. В первый раз он увидел Чонгука так близко при нормальном дневном свете и в не связанной с сексом ситуации. Он был на удивление нормально одет (Чимина в целом удивило, что Чонгук может быть одет) ‒ в красно-чёрно-белый полосатый свитерок, который выглядел таким пушистым, что его так и хотелось погладить. И, может быть, сорвать его. Ох, блять, куда опять покатились твои мысли, Пак Чимин.
‒ Оу, ‒ красноречиво выдохнул он.
‒ Здравствуй, ‒ моментально среагировал Чонгук, протягивая ему руку. Его голос оказался грубее и ниже, чем Чимин себе представлял. ‒ Мы так и не познакомились по-человечески. Я Чон Чонгук.
‒ Пак Чимин, ‒ и, о господи, не спеша взял его ладонь. Собственные руки были всё ещё немного мокрые после душа.
Ничего не произошло, даже после того, как кожа коснулась кожи, и Чимин мысленно отпиздил себя за то, что, похоже, у него вот-вот встанет от простого рукопожатия.
‒ Прости, мы не успели пригласить тебя, ты так рано засыпаешь, ‒ равнодушно, как будто они тут погоду обсуждают, сказал Чонгук, проскальзывая мимо Чимина. ‒ Если когда-нибудь решишься, присоединяйся к нам.
Чонгук, уходя, мурлыкал себе под нос ненавязчивую мелодию, завернул за угол и исчез в тэхёновой комнате. И повисла подозрительная тишина, Чимин начал сомневаться, а был ли мальчик... Да пф. Наверное, у них и правда есть дела помимо жаркого секса, которые можно делать вместе, домашка, например. Для них это был бы чудесный скачок в развитии.
Но что за пиздец. Чимин остался стоять, где стоял, как вкопанный, перед дверью в ванную, потому что ‒ Чон Чонгук тут только что как бы невзначай предложил ему потрахаться.
С ними.
Втроем?
Да ни за что.
Чимин оглянулся. Ванная находилась прямо по коридору, напротив ‒ комната Тэхёна, и дверь, ну блять, снова была приоткрыта. У них там играла музыка, поэтому не разобрать, о чём говорил Тэхён, но он сидел на полу по-турецки, бешено размахивая какими-то тетрадями. Потом надул губы, обиженно хлопая себя по коленкам.
Вот тогда Чонгук снова появился в поле зрения, заключённом между косяком и дверью, подполз на четвереньках и, смеясь, наклонив голову, поцеловал Тэхёна. Чимина покрыло мурашками, и он как можно громче хлопнул дверью ванной, замыкая её за собой. Это тот же Чон Чонгук, который пошло улыбался и тёрся об него на рейве; тот же Чонгук, за поцелуи которого у Чимина с Тэхёном разгорелась битва; тот же Чонгук, которого на днях драли по-собачьи и который обкончал весь шкаф.
Тот же Чон Чонгук, который только что предложил Чимину тройничок с Тэхёном, теперь ‒ вот как иногда вещи складываются ‒ стоял перед своим парнем на четвереньках и, улыбаясь, дарил ему нежные лёгкие поцелуи.
Чимин горько вздохнул, раздумывая над предложением, звук вышел больше похожим на рычание. Потом стянул домашние штаны до колен и упёрся рукой о стену. Кажется, он застрянет в ванной на некоторое время.
‒ У меня к тебе гипотетический вопрос.
‒ Тупой вопрос, на который я должен по-тупому ответить?
‒ Я... Чего? Нет, Тэхён, что за мудня?
‒ Спрашивай уже, и давай конкретнее.
Чимин грустно вздохнул:
‒ Вот чисто гипотетически, что ты думаешь о сексе втроём?
Тэхён медленно, очень медленно перевёл на него взгляд:
‒ Ты сейчас серьёзно?
‒ Вообще-то, да.
‒ Ты говорил с Чонгуком?
‒ Ммм, не совсем.
‒ Забавно, потому что на днях он задал мне такой же вопрос, ‒ отчеканил Тэхён, возвращаясь к своей работе. Чимин решил попробовать просверлить дырки в тэхёновой макушке, в которой, судя по всему, щёлкнула нужная шестерёнка, и он, моргнув, снова поднял голову, с любопытством глядя на друга:
‒ Нет, правда? ‒ приблизившись, переспросил он, и Чимин едва поборол желание отступить на пару шагов назад. Блеск в тэхёновых глазах и привлекал, и пугал одновременно. ‒ Ты тоже этого хочешь?
‒ Ты не сердишься?
‒ А должен? Он хочет. Ты хочешь. Я тоже не против, могу попробовать.
‒ Ну, не знаю, он ведь твой бойфренд, вот я и подумал... ‒ беспомощно залопотал Чимин, понимая, что попался в медвежий капкан.
‒ То, что ты с кем-то трахаешься, ещё не значит, что ты обязан с ним встречаться. Представь, какой в мире начался бы хаос, если бы секс и серьёзные отношения всегда были взаимосвязаны. Секс ‒ это просто секс. Неплохое развлечение, расслабление, снятие стресса.
‒ Честно, это самая умная и, наверное, единственная мысль, которую я когда-либо от тебя слышал, ‒ признался Чимин. ‒ Ты точно уверен? Что мне можно будет делать? Ох, блять, я с парнями не спал уже целую вечность, я не...
‒ Да, я уверен, выключи истеричку. Мы тебе поможем, ‒ Тэхён подмигнул ему. ‒ Тебе можно будет делать всё, что он скажет или позволит. Но только с его телом, не с моим. Можешь целовать его, если ему захочется, гладить и трогать, где он попросит. Контроль будет в его руках. Единственное, что я не разрешаю тебе делать, ‒ предупредил Тэхён, качая указательным пальцем перед носом друга, ‒ это пытаться влюбить его в себя.
От ожидания Чимин превратился в дрожащий комок нервов, так что на волнение о бытовых мелочах даже времени не оставалось.
Несколько дней Тэхён слонялся вокруг да около, словно ничего и не было, и тот неловкий разговор Чимину только приснился. Чонгук тоже ни ему, ни Тэхёну не попадался. В итоге жизнь замкнулась в пугающе однообразный круг: учебная рутина, работа и сон слились воедино, пока Чимин как на иголках ждал приглашения к тому, что, казалось, уже всеми было забыто.
Они собирались уходить на чью-то дикую вечеринку, когда события развернулись на сто восемьдесят поперёк оси. Хосок обнял его за плечи, одновременно болтая с Намджуном и Юнги. Рука Сокджина сжимала дверную ручку, пока второй он возился с замком. Вся компания ждала ответного сообщения от кого-то из общаги.
‒ Окей, выдвигаемся, ‒ помахал он рукой, и все четверо сорвались с дивана (ладно, трое; Юнги пришлось тащить за собой, схватив за запястье) и собрались у двери в поисках обуви.
‒ Чонгук, ‒ вдруг произнёс Сокджин, и Чимин, вздрогнув, запутался пальцами в шнурках. ‒ Привет.
‒ Привет, хён, ‒ ответил Чонгук, останавливаясь у входного коврика. ‒ Вы уходите? Тэхён дома?
За спиной тут же раздался протяжный свист и нескрываемые издёвки:
‒ Тэхён дома? ‒ противным голосом передразнил Хосок, и все, кроме Чимина, как ебанутые начали имитировать трах. Чимин закрыл лицо руками, когда увидел, как Намджун, двигая рукой вверх-вниз возле рта, синхронно толкал в щёку языком. Чонгук, кажется, воспринял всё, как шутку, улыбнулся и продолжил: ‒ Ну так что?
‒ Дома он, дома, ‒ сказал Сокджин, самый благовоспитанный из них, указывая большим пальцем себе за плечо. ‒ Тэхён! Твой бойф...
Но Тэхён уже нёсся по коридору пугающим вихрем белого и фиолетового, вынудив Чимина прижаться к стене, чтобы пропустить его, и со всего маху напрыгнул на Чонгука. Голос Намджуна отвлёк Чимина от них:
‒ Эй, ты идешь?
‒ Я, эээ...
‒ Чимин обещал мне, что останется с нами, ‒ влез Тэхён, выливая на Чимина ещё одно ведро смущения. ‒ Зарезервировано, хён, прости. Можно его одолжить у вас на ночь?
‒ Оу, ‒ Намджун скорчил понимающую гримасу. ‒ Хорошо. И что вы собираетесь делать?
‒ Долго и размеренно трахаться, ‒ расцветая, заявил Тэхён. Чимин подавился собственной слюной, а Чонгук издевательски усмехнулся, скрестив руки на груди. Тэхён повис на его плече. Намджун на это лишь закатил глаза:
‒ Только дом не развалите.
‒ Да-да, как скажешь, кэп, ‒ неуклюже салютуя, ответил Тэхён.
Замок двери, автоматически замыкаясь, щёлкнул, и повисла гробовая тишина. На нервах Чимин зажевал губу чуть ли не до крови, раздумывая, разуться ему прямо сейчас или снять кофту, или...
Тэхён, в отличие от него, не ждал указаний. Чимин, настроившийся на определённый лад с момента появления Чонгука на пороге, испугался внезапного стука календаря, когда Тэхён толкнул своего парня к двери, сжав ворот его чёрно-красного свитера, дыры которого открывали намного больше кожи, чем должны были закрывать. Чонгук улыбался, посмеивался даже, позволяя Тэхёну грубо себя целовать.
Земля поплыла под ногами, Чимину показалось, что он снова на рейве и смотрит на то, как лучший друг целуется со своим парнем. Тот факт, что на них смотрят, едва ли их смущал. Они беззастенчиво целовались несколько долгих минут, Тэхён отстранился первым ‒ прежде засосав чонгуков язык и отпустив только тогда, когда Чонгук сделал шаг вслед за поцелуем.
‒ Теперь твоя очередь, ‒ сказал Тэхён, вытирая рот тыльной стороной ладони, и подозвал Чимина пальцем. ‒ Не думаю, что кровать выдержит нас троих, так что постелю одеяла на пол.
Напоминание о том, что их будет трое, заставило Чимина покраснеть до кончиков ушей. Он посмотрел на Чонгука, облокотившегося на дверь. Маленькие красные стикеры, от резких движений упавшие с календаря, валялись у его ног, повисшую звенящую тишину нарушал только звук расправляемого одеяла.
‒ Как насчёт того, ‒ прервал молчание Чонгук, протягивая ладонь. Чимин глянул сначала на неё, потом снова на его глаза, ‒ чтобы хотя бы попробовать?
Чимин подошёл нему, шлепком оттолкнув предложенную руку, и, схватив Чонгука за лицо, притянул его на уровень своих глаз. Убрать эту бесючую чонгукову улыбку ‒ сегодняшняя цель, решил Чимин, когда их губы встретились, и прикосновение заставило его всхлипнуть, почти плача от воспоминания о том, как Чонгук выглядел, стоя на коленях и подмахивая бёдрами навстречу члену. Чонгук с готовностью подставил рот Чимину, шипя в его губы, кожа горела под руками, скользящими от шеи до груди. Боже, дыр в чонгуковом свитере и правда больше, чем ткани, подумал Чимин, просовывая пальцы между растянутыми шерстяными нитями.
‒ Нравится?
Чимин скользнул по нему взглядом. И ничего не ответил, вместо этого снова жёстко поцеловал, рукой придерживая Чонгука за шею. Тот, сначала коротко лизнув чиминову нижнюю губу, проскользнул языком глубже в тёплый рот, и Чимин едва успел заглушить стон, превращающийся в урчание, отдающийся вибрацией в приятном жаре внизу живота.
‒ Эй, ‒ Тэхён отвлёк их друг от друга, ‒ вы так и собираетесь всю ночь лизаться? Идите сюда.
Между ними тремя образовалась странная зависимость. Чимину до остервенения хотелось подчинить Чонгука, пробраться под его кожу, посмотреть, как складывается его сводящая с ума улыбка в стон. Но Чонгук без пререканий делал то, что говорил Тэхён, о чем Тэхён просил. Он первым отстранился от Чимина и, проведя рукой по его голому предплечью, сплёл с ним пальцы, чтобы потянуть за собой к Тэхёну.
Одеяла Тэхёна и Чимина уютным гнёздышком были постелены на полу, неприкрытые матрасы белели на кроватях сугробами. Пока Тэхён запирал за ними дверь и, вытащив смартфон, ставил его на беззвучный, Чонгук удобно улёгся на полу. Чимин мялся как незваный гость, когда поймал на себе открытый взгляд Тэхёна.
‒ Чего ждёшь? Ложись, ‒ как само собой разумеющееся, сказал он, указывая на одеяла.
‒ А потом между нами не будет ничего... странного? ‒ вполголоса спросил Чимин. Тэхён на это закатил глаза:
‒ Только если ты начнёшь выёбываться. А теперь ‒ ложись.
Тэхён аккуратно подтолкнул его к одеялам, на которых, устроившись на боку, лежал Чонгук и улыбался так же, как улыбался Чимину каждый раз с той первой встречи на рейве.
‒ Выбери слово, ‒ несильно потрепав чиминово плечо, попросил Тэхён и, поднявшись на второй этаж своей кровати, начал рыться у себя под подушкой. ‒ Какое-нибудь случайное и бессмысленное.
‒ Эм... ‒ Чимин лихорадочно перебирал варианты, ‒ охлаждение?
Тэхён посмотрел на него с высоты своей постели:
‒ «Охлаждение», ‒ повторил он. ‒ Ты хочешь, чтобы твоим стоп-словом было "охлаждение".
‒ Ну да, подходит ведь.
‒ Помолчал бы, хён, ‒ без спроса влез Чонгук. ‒ Твоё «Я пришёл за сексом и чувствую, что кончу прямо сейчас» ничуть не лучше, ‒ и на округлившиеся глаза Чимина пояснил: ‒ Тэхён считает, что невозможно предугадать, что он сможет ляпнуть в самый ответственный момент, поэтому...
‒ Господи боже, что я ещё о тебе не знаю? ‒ возникнул Чимин. ‒ Я думал, мы с тобой лучшие друзья.
Тэхён спрыгнул с последних двух ступенек, бросив на одеяла ленту кондомов и пузатую бутылку "KY Jelly", которую Чимин уже когда-то видел. Он проигнорировал вопрос и встал на колени.
‒ Значит, «охлаждение», ‒ повторил Тэхён, и снова в его глазах появился этот сумасшедший блеск. ‒ У Чонгука ‒ «национальный». Если он скажет это, тут же оставляешь его в покое. Вроде, всё. Начинаем?
Чимин молча кивнул. И следом внезапно почувствовал, как его притянули к себе спиной сильные тэхёновы руки, просунутые подмышками. Его скрещенные ноги неудобно согнулись в коленях, и он фыркнул от неожиданности:
‒ Ты что творишь?
‒ Не дёргайся.
Чонгук так и остался лежать, прижавшись щекой к одеялам, не двигался и с каким-то странным интересом наблюдал, как Тэхён поудобнее устраивал Чимина. Потом не спеша поднялся и на четвереньках подкрался к Чимину, выпрямляя и разводя его ноги.
‒ Эй, ‒ зашипел Чимин в ответ на мучительно медленные действия Чонгука, который будто знал, насколько заводит старшего. Он почувствовал, как начинает возбуждаться, и Чонгук, кажется, почувствовал это тоже прижатой к чиминовой промежности ладонью, улыбаясь ещё шире, когда бёдра Чимина дёрнулись навстречу его прикосновению. ‒ Прекрати, блин.
Но Чонгук наслаждался этим. Сердце Тэхёна сильнее, быстрее застучало Чимину под лопатку, эрекция упёрлась в сгиб поясницы ‒ и Чимин прекрасно понимал, почему. Чонгук, всё ещё полностью одетый, тёр чиминов член через ткань джинсов, и только от того, насколько горячо это выглядело, Чимин почти задыхался.
‒ Сними штаны, ‒ шёпотом приказал Тэхён совсем близко к чиминову уху, ‒ и отсоси ему.
Щелчок пряжки получился слишком громким, но Чонгук продолжил расстёгивать его пуговицу и молнию со спокойствием, достойным императора. Когда он наконец стянул джинсы и трусы с чиминовых ног, то сел на пятки, любуясь органом, требующим его внимания.
‒ Возьми в рот, ‒ снова скомандовал Тэхён голосом шершавым и низким. Чонгук обвёл кончиками пальцев член Чимина ‒ толстый, твёрдый; и Чимин задрожал от прикосновения. Сначала Чонгук легко подрочил ему, затем наклонился до тех пор, пока его рот не оказался так близко, что влажное тепло стало почти ощутимым.
А потом он подул на головку.
‒ Ебаный нахер, мудила! ‒ не сдержавшись, заорал Чимин, извиваясь в железной тэхёновой хватке. Его футболка задралась на животе, а Чонгук только рассмеялся. ‒ Ты, блять... Аааа, сука...
Чонгук принял его без раздумий, так, будто делал это уже миллион раз. Вот что Тэхёну повезло видеть каждый совместный день: глянцево-черноволосую голову между своих ног и тонкие розовые губы, обхватывающие ствол? Если да, тогда ясно, почему они трахаются при любом удобном случае. Чимину хотелось схватить и грубо натянуть чонгуков рот на себя, но Тэхён, цепкий, как кальмар, оказался намного сильнее заведённого Чимина.
Он неконтролируемо подбросил бёдра, и недовольный Чонгук, чтобы прижать его задницу к полу, упёрся локтями в колени. Дыхание Чимина сорвалось в короткие вздохи, он запрокинул голову, упираясь макушкой между тэхёновых ключиц ‒ потому что он так близко.
И вдруг всё исчезло, тепло исчезло. Заебись. Размечтался, что они так просто дадут ему разрядку. Он поёжился, видя, как Чонгук встал, чтобы снять с себя штаны. И застонал от удовольствия, когда Чонгук снова сжал его достоинство и приблизил губы, но, кажется, к нему пришла очередная идея. Он пару раз пошлёпал чиминовым членом по его животу.
‒ Что ты задумал? ‒ спросил Тэхён, наблюдая, как Чонгук, дотянувшись до лубриканта, выдавил немного себе на ладонь.
‒ Хочу его оседлать.
Чимин и поверить не мог, что ему посчастливится увидеть, как Чонгук может трахать себя пальцами. Это у Тэхёна железный самоконтроль, раз он остался сидеть неподвижно, но не у Чимина, Чимин ничего не хотел настолько же сильно, как до цветных пятен вставить Чонгуку по самые яйца. Тот, кажется, понял, что старший на пределе, и, елозя коленями по одеялам, продолжил насаживаться на один, два, три пальца ‒ от этого зрелища в углах глаз у Чимина скопились слёзы желания.
‒ Тебя пора запретить, ‒ послышался сзади голос Тэхёна, в этот раз более напряжённый, Чимин молча с ним согласился. Чонгук в ответ тихо захихикал, морща нос, и забрался Чимину на ноги, нависая над ним. Потянулся чуть выше, так, что Чимин уставился в его грудь и красивый розоватый член, блестящий от смазки, и услышал, как шумно целуются над его головой. Потом Чонгук наклонился, чтобы поцеловать Чимина.
‒ Ты решил, что я оставлю тебя без внимания? ‒ промурлыкал он, сидя на бёдрах старшего и тщательно смазывая его тёплой рукой. Чонгук действовал быстро ‒ одним отточенным движением натянул презерватив, задрал чиминову футболку как можно выше и снял свитер с себя.
Чимин так отвлёкся на голое тело Чонгука, что не заметил, как тот начал опускаться на член, приглушённо всхлипывая (1:0 в его пользу), и его тело покрылось мелкой дрожью. Чонгук немного поёрзал, усаживаясь поудобнее, покрутил бёдрами, и Чимину пришлось приложить всю свою волю, чтобы не сорваться и не начать долбить узкий зад.
Это пиздец. Трудно выносить такое, когда все чувства обостряются: сильные ноги Чонгука, от пота прилипшие к чиминовым бокам; дрожь тэхёновых пальцев, с силой сжавших плечи друга; собственное тяжёлое дыхание. Чонгук двигался сначала медленно, привыкая, затем быстрее и увереннее, одной ладонью путая свои волосы, второй ‒ вцепившись в колено Чимина для поддержки.
‒ Еби его, ‒ рявкнул Тэхён в чиминово ухо. ‒ Еби, пока не заплачет.
Чимин подчинился, беспощадно вскидывая тазом; Чонгук в немом крике запрокинул голову. Снова перед глазами замаячила влажная соблазнительная шея, которую Чимину трогать было нельзя. Член Чонгука качался и шлёпал по животам, когда он насаживался резче, быстрее, и Чимин уже вот-вот кончил бы...
‒ Хватит.
Если бы у Чимина были свободны руки, он не раздумывая въебал бы по тэхёновому лицу. Потом до него дошло, что он совсем забыл про то, что Тэхён до сих пор был полностью одет. Тэхён отпустил его и оттолкнул от себя, чтобы Чимин сел ровно. Чонгук едва слышно выдохнул, инстинктивно сжав чиминов член, пульсирующий в нём, и обнял старшего, прижимая его голову к груди.
‒ Вы же не думали, что я не поучаствую? ‒ Чимин не мог увидеть его, но сквозь шум крови в ушах слышал за своей спиной тихий шорох падающей на пол одежды. ‒ Хочешь взять его сзади?
Чимин кивнул, облизывая губы, и помог Чонгуку слезть с себя.
‒ Встань на четвереньки, солнышко, ‒ ласково прошептал Тэхён. ‒ Ты устал? Я сяду, чтобы тебе не было тяжело.
Чимин, встав на коленях позади Чонгука, погладил его покрасневшую выпяченную задницу, прежде чем вцепиться в выступающие косточки таза. Тэхён кивнул, подавая знак, что можно продолжать, и входить в Чонгука на этот раз было проще, он был растянут и хорошо смазан. Он протяжно застонал, когда Чимин толкнулся в первый раз, потом отрывисто и высоким голосом, и внезапно замычал ‒ тогда Чимин увидел, как Тэхён зажмурился, притягивая за волосы голову младшего к своему паху.
Вперёд-назад, вперёд-назад, своеобразная игра в тяни-толкай. Чонгук был такой покорный, Чимин чувствовал себя почти что богом, подчинившим гуттаперчевого мальчика. Он удовлетворённо простонал, когда Чонгук нашёл идеальный ритм, с которым мог одновременно отсасывать Тэхёну и подмахивать задницей чиминову члену, сильно сжимаясь вокруг него, словно насмехаясь в последний раз.
‒ Блять, ‒ захныкал Чимин, ‒ блять, я же сейчас...
‒ Давай, ‒ на выдохе зарычал Тэхён, ‒ вместе со мной.
Чимин засадил на всю длину, слушая хрип Тэхёна, щекочущий ниже спины, как тёплое пёрышко, и кончил так сильно, что на пару минут словно потерял сознание. Обратно в реальность его вернули глубокие грудные тэхёновы стоны, перекликающиеся с чонгуковыми.
Когда Чимин, наконец, открыл глаза, Чонгук обессиленно рухнул на простыни, он так вспотел, что волосы прилипли к вискам. Чимину, вдруг ленивому и расслабленному, захотелось улечься рядом.
‒ Не спать, засранцы, мы не закончили, ‒ скомандовал Тэхён, хотя сам с трудом держал себя в руках. Он развёл Чонгуку ноги достаточно широко, чтобы поместиться между ними вместе с Чимином, и упёрся лбом в мокрое бедро. Несколько секунд он просто переводил дыхание, потом немного наклонился и лизнул стоящий перед его лицом член.
Чимин нашёл себе место сбоку от Тэхёна, потным телом с липкими пятнами спермы потёршись о друга. В тот момент, когда рот Тэхёна накрыл розовую взбухшую головку чонгукова члена, Чимин поцеловал прямо под ней. Чонгук так крепко сжал в кулаке волосы их обоих и давил им на макушки, что Тэхён языком доставал до чиминовых губ.
Чонгук ещё пытался скользить по их ртам, но вдруг вздёрнул бёдрами и хрипло вскрикнул, выгибая под ними ноги и спину. Тэхён вылизал младшего после оргазма, пока Чимин посасывал ему кожу в своё удовольствие.
Чимин кое-как перекатился через ногу Чонгука и, подтянувшись на руках, чтобы быть лицом к лицу с младшим, завернулся в мягкий хлопок одеяла. Тэхён удобно устроился между чонгуковых ног, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь. Всё тело Чонгука до сих пор дрожало на каждом вдохе и выдохе, Чимин краем уха услышал, как зашуршала ткань, когда Чонгук разжал кулаки. Тэхён улыбался, неловко прикрывая рот рукой. Чимин лёг щекой на сложенные ладони и закрыл глаза, пытаясь заставить сердце биться синхронно с дыханием Чонгука.
‒ О чём думаешь?
Чимин лениво посмотрел на друга сквозь ресницы. Тот устроился на груди Чонгука, как и Чимин, положив руки под щёку. Его чёлка слиплась и потемнела от пота.
‒ Вы оба, ‒ сказал Чимин, отворачиваясь, ‒ не доверились мне.
iv‒ Ты постирал простыни? ‒ недоверчиво спросил Сокджин следующим утром, подавая Чимину корзину со свежим бельём. ‒ У тебя выходной раз в неделю, и ты потратил его на то, чтобы устроить глобальную стирку? Вот так, по собственному желанию?
‒ Ага, ‒ согласился Чимин, забирая простыни. ‒ Спасибо, хён.
‒ Если бы это делал Тэхён, я бы ещё понял, ‒ не унимался Сокджин, уходя и говоря больше с самим с собой, нежели с Чимином. ‒ Но, наверное, это не моё дело, и я не должен спрашивать.
‒ Да, ‒ ответил Чимин, закрывая за собой дверь. Он обернулся и, бросив корзину с бельём на пол, едва успел поймать бутылку смазки, метко брошенную Чонгуком в его голову. Младший, стоя на коленях, завязывал последний сложный узел, скручивая Тэхёну руки за спиной. ‒ Тебе правда не стоит расспрашивать.